На углу Козьего пятачка, ближе к Гаштальской улице, стоял дом, никому не принесший счастья. Едва в нем кто-нибудь поселялся, как, не прожив в нем и пяти дней, стремился переехать куда-нибудь подальше.
В этом доме появлялось привидение его бывшей владелицы. Сразу после полуночи было слышно в коридорах шуршание ее накрахмаленных юбок, звяканье ключей в темноте, шаги, останавливающиеся у каждого порога и иногда сердитое бормотание. Иногда хозяйка спешила, будто за ней гнались черти, иногда наоборот, стояла у двери, затаив дыхание, а люди в комнате дрожали от страха.
Но особенно пугало то, что хозяйка выглядела совершенно в теле, мощная и плечистая, способная доказать свою силу. Если ей кто-то не нравился, она поджидала его за колонной в сумраке коридора и, прежде, чем запоздалый жилец успевал опомниться, начинала его бить. Бедняга не знал, как от нее увернуться, и считал за счастье, если отделывался только синяками и шишками. Толстая владелица дома могла и ребра ломать, и суставы выворачивать.
Однажды в доме на Козьем пятачке поселились двое холостяков, которые не слушали предостережения соседей и уверяли, что не испугаются госпожу в накрахмаленных юбках. В первый же вечер они сначала для храбрости остановились в корчме, а домой вернулись только к полночи. Оживленные собутыльники открыли дверь, распевая песни во все горло, при этом оскорбляя толстую хозяйку, высмеивая ее пышные формы и требуя показаться им. В доме ничего не происходило, и только соседи притаились за своими дверями. Они уже поднялись на второй этаж, а когда вошли в просторную прихожую с двумя черными колоннами, ветер задул их свечу. Внезапно один из них получил удар в живот, не успел отдышаться, как от мощного подзатыльника у него из глаз посыпались искры. Госпожа мучила их целый час, после чего оба остались лежать на полу и опомнились только к утру. Сразу стали собираться в другой дом.
Вскоре в доме поселилась новая кухарка, которая на предостережения о привидении хозяйки дома тоже не обратила внимания – она и сама, как большинство кухарок, была мощного телосложения.
Проходили дни, каждый вечер кухарка мыла посуду и ложилась спать, моментально засыпая. Однажды она гладила белье, задержалась и к своей комнате добралась только к полуночи. Едва легла спать, как в коридоре послышались торопливые шаги, шуршание накрахмаленной юбки напоминало стук града об оконное стекло. Шаги остановились, кто-то приложил ухо к ее двери, и это рассердило кухарку. Она выскочила из постели и направилась к двери. Но петли лопнули и дверь распахнулась. На пороге стояла толстая владелица дома, у которой от ярости дрожали все ее подбородки. Кухарка вернулась в постель и накрылась с головой одеялом, чтобы ничего не видеть и не слышать. Хозяйка, пыхтя, вышла из комнаты. Кухарка придвинула к дверям тяжелый шкаф и уснула.
Утром кухарка никому не обмолвилась о ночном событии и со страхом ожидала ночь. Когда начало темнеть, она залезла под одеяло и дрожала, как осиновый лист. Когда пробило полночь, наверху лестницы зашелестели крахмальные юбки. Шаги миновали ее комнату, но на кухне кто-то гремел сковородками и бил посуду. Через час все затихло, и кухарка уснула.
В третью ночь шаги остановились около ее комнаты, двери открылись и привидение заговорило: «Расскажу, кто тебя пугал. Этот дом когда-то принадлежал мне. При жизни я была очень злая и высокомерная. Особенно я придиралась к девушкам, которые крахмалили юбки. В наказание после смерти мне не было покоя в могиле, ни одну ночь я не сомкнула глаз. Я должна была ходить по дому, а накрахмаленные юбки обжигали мое тело. Когда кто-то смеялся над моими мучениями, меня охватывала ярость, и я набрасывалась на него. Только ты освободила меня, потому что выдержала три ночи и не сбежала».
Когда она договорила, на улице пробило час ночи. Кухарка услышала, как удаляются накрахмаленные юбки, только в этот раз звучали они не как град по стеклу, а как походка утомленного человека. С той ночи толстая хозяйка больше не появлялась на Козьем пятачке.

источник

@темы: Чехия